Номер 8/05. Мой враг, мой друг, мой господин

Наука этнография, пытаясь найти определение этносу, называет общий язык его главным признаком. Язык объединяет одних и становится преградой для других. Общность, связанная языком, воспринимает себя единым этносом, народом, нацией. И каждый входящий в нее ощущает друг друга своим. За границей языка ? другие, чужие, а здесь ? все свои. И потому психологически понятно, почему, скажем, группы молодежи изобретают свои слова, создают свой язык, сленг, ? чтобы создать свою общность, а узнавать своих по тому, как ты говоришь. То же самое происходит везде, где люди вынужденно или по доброй воле живут достаточно долго обособленно. Примеры таких ?новоязов? читатель легко может припомнить и сам.

Журнал ?Yes!? подводит итоги одного из своих конкурсов

Класснейшая туалетная вода Biotherm достанется двум морковкам, авторам шикарного переложения ?Свет мой, зеркальце, скажи? на современный лад. Надеемся на понимание автора оригинала, некоего Пушкина Александра, 200 лет.

Анюта и Катюша

Зеркало и Красавица

? Эй, стекляшка, не гони,
Да всю правду пробаклань,
Кто на свете всех клевее,
Всех балдежней и торчнее?
? Ты кайфова, понту нет,
Только вот какую чучу
Я тебе щас отчебучу.
За бугром, в лесу дремучем
Телка есть тебя покруче,
Челюсть золотом блестит,
Адидасовский прикид.
Как картиночка с забора,
Дочка старого мажора.
? Эй, трюмо, кончай грузить,
А то репу буду бить,
Лучше позвени мозгами,
Как ее нам завалить.
? Ты базар фильтруй, мамаша,
Задолбала своей лажей.
Обломайся, тихо, ша!
У нее там кореша.
Чешуей, как жар, горя,
Выйдут 33 хмыря.
Все качки, как на подбор,
С ними дядька Беломор.
? Неприкольно жить на свете
Мне, чувихе молодой,
Хахаля бы мне!.. Постой,
Так присядем на дорогу,
Ну, сестра, хиляем с Богом.

Юрий Лотман

Фронтовое щегольство

Маленькое отступление о военном языке. Употреблять слова в их обычном значении противоречит фронтовому щегольству. Но это не индивидуальный акт, а возникающие стихийно диалекты. В них доминируют слова, связанные с главными элементами быта. Он предметно очень ограничен и общий для всего пространства фронта. Слова этого быта становятся как бы субъязыком. Определяющим словом 1941 ? 1942 гг. было ?пикировать?. Оно могло обозначать почти все: украсть, удрать на какое-то мероприятие, спикировать к бабам, завалиться спать, уклониться от распоряжений начальства и так далее. Лихое действие, которым можно похвастаться. Помню, как разъяренный офицер, у которого из легковушки что-то украли, орал на своего шофера: ?Пока ты дрых, у меня тут пистолет и все барахло спикировали!? По этим словам мы сразу узнавали, с нашего ли фронта человек.

Фима Жиганец

Жужжать иль не жужжать ? Вот, тля, в чем заморочка.

? Прежде всего меня поразило богатство лагерного жаргона. Сравните немецкое уголовное арго ? бедный, убогий словарь. А у нас ? драгоценные россыпи. Как же так? Почему? Стал заниматься историей уголовной субкультуры. И скоро понял: за богатство нашей фени нужно ?благодарить? Иосифа Виссарионовича, ни одна страна не создавала такого огромного, такого всеохватного архипелага ГУЛАГ. Крестьяне, интеллигенция, дворяне, мещане, миллионы и миллионы ? все несли в лагеря свой язык. Целые языковые реки вливались в жаргон зоны.

В блатной фене вообще очень много метафорически переосмысленных архаизмов, которые сохранились в ней в отличие от гражданского лексикона, только за последние сто лет безвозвратно утратившего около шестидесяти тысяч слов!

Например, жертва по фене ? ?лох?. У поморов ?лох? ? это лосось. В уголовный жаргон слово пришло через язык офеней (коробейников), где ?лох? значило мужик, а ?солоха? ? баба.

Язык ? саморегулирующаяся система, для филолога это само собой разумеется. Русский язык и раньше заимствовал слова и выражения из языка арестантов, жуликов, шулеров. ?Втирать очки? ? шулерский термин. ?Двурушничать? ? просить милостыню двумя руками, термин профессиональных нищих. ?Подчистую? ? от арестантского выражения ?идти подчистую?, то есть с чистым паспортом.

Ян Чеснов

Звук и речь ? это побуждение

Человеческая речь сама по себе ? текст-побуждение. Австралийский охотник, гоняясь за дичью, произносит заклинания, в которых говорится, что он поражает ее в сердце, в печень, в голову, то есть обращается не к животному, а побуждает себя. Человечество в ходе разработки этого герменевтического средства отточило его суть. Текст-побуждение стал произноситься не на своем языке, а на чужом. Уже в Древнем Египте считалось, что маленькие полосы папируса, исписанные варварскими бессвязными словами, обладают особой, чудодейственной силой. Слова чужой речи ? абракадабра ? звучат в эфиопских, грузинских, европейских заговорах.

По определению Владимира Топорова, в звукоиспускании как в потенции речи уже представлен миф. Этот миф еще без сюжета существовал уже у австралийских аборигенов и был актом поэзии. Кстати, по определению Аристотеля, любой поэтический язык должен звучать как иностранный.

Обсудить на форуме

Предыдущие 3 статьи Следующие 3 статьи

Друзья-товарищи ?Недоуметельное языка моего? Мой враг, мой друг, мой господин

Языки (не)понимания Русский язык как картина мира ГМ-люди