Номер 10/04. Когда мы едим...

Великий остроумец Станислав Ежи Лец однажды угрюмо заметил: ?Я знаю, почему считается, что евреи виноваты во всем. Потому что евреи за все расплачиваются?.

Мне всегда казалось, что в этой формуле должны быть исключения. Например, евреи заведомо, думал я, не могли быть виноваты в том, что произошло задолго до их появления в истории. Но недавно я убедился, что не прав. Оказалось, что евреи считаются виноватыми и в этом. Послушайте, какую роль приписывают евреям в деле, казалось бы, на миллионы световых лет отдаленном от ?трепета забот иудейских?, ? в появлении индоевропейских языков, которое произошло то ли 6000, то ли 8000 лет тому назад, когда никаких евреев, даже по Библии, не было и в помине. Ну, разве что одна семья ? праотец Авраам со родичи.

Все началось со знаменитого британского юриста сэра Вильяма Джонса. Это он в 1786 году первым высказал убеждение в родстве греческого языка с кельтским и санскритом. Это замечание подтолкнуло лингвистов к энергичным сравнительным исследованиям, стали появляться все новые факты того же рода, и по мере их накопления становилось все более очевидным, что огромное число европейских и близких к ним азиатских языков действительно находится в близком родстве, как будто они произошли из единого древнего корня. Процесс таких сравнений продолжался около столетия и завершился созданием теории, которая объединила 144 родственных языка в единое ?индоевропейское семейство? и постулировала существование в прошлом их общего предка, которому было дано название протоиндоевропейского языка, или ПИЕ. Именно от него пошли на Земле языки романские, кельтские, германские, балто-славянские, индийские и иранские, албанские, греческие и армянские, а также исчезнувшие тохарианские и хиттитские.

Естественно, встал вопрос: кому принадлежал протоиндоевропейский язык? Кто на нем говорил? Кто его разнес по белу свету? Когда? Было предложено два ответа.

Согласно мнению выдающегося литовского лингвиста и археолога Мэри Джимбутас (начав работать в 40-е годы в Литве и Германии, она закончила свою карьеру профессором Калифорнийского университета), ПИЕ был языком кочевников южноукраинских степей и начал распространяться в Европе и в Азии около 6 тысяч лет назад. Однако, по мнению выдающегося британского археолога Колина Ренфрью, ПИЕ был языком оседлых сельскохозяйственных племен турецкой Анатолии, которые принесли его в Европу и Азию вместе со своей земледельческой культурой около восьми тысяч лет назад.

Разница в какие-то две тысячи лет ? казалось бы, из-за чего спорить, ? но копья начали ломаться почти сразу и продолжают трещать до сих пор с самым ожесточенным хрустом. Хорошо хоть копья, а не позвонки.

В чем же состояла причина столь странной ожесточенности? Все дело в том, что в данном случае к чисто научному вопросу примешалась идеология, а идеология, как известно, это род страсти, причем того вида страсти, на которой замешаны многие кровавые преступления. Чисто академический вопрос о происхождении индоевропейских языков стал полем боя, который дала современной западной культуре идеология феминизма. Бой этот идет вокруг толкования предыстории всей европейской (а может быть, и мировой) культуры. Феминизм сформировал миф о так называемой матриархальной предыстории человечества, и теория происхождения индоевропейских языков, предложенная Джимбутас, является главной опорой этого мифа.

Любопытно, что само понятие матриархата как одного из этапов развития человечества первыми сформировали мужчины: Иоганн Банхофер в книге ?Das Mutterrecht? (?Материнское право?, 1861), а за ним Герберт Спенсер, Льюис Генри Морган и другие. Приложил сюда руку и Энгельс со своим ?Происхождением семьи, частной собственности и государства? (Энгельс был куда более пылким сторонником этой идеи, чем более трезвый Маркс).

Одной из составляющих мифа было (основанное на многих археологических находках) утверждение, что в древности люди поклонялись Великой Богине, жрицами которой были исключительно женщины, и никаких мужских богов у них не было вообще (наиболее полно это утверждение было развернуто в книге Мэрилин Стоун ?Когда Бог был женщиной?, 1976).

Это утверждение, как и весь матриархальный миф в целом, было энергично развернуто против современной (?патриархальной?, ?мужской?) культуры Запада со всеми ее ?неудовлетворенностями?, о которых когда-то писал Фрейд. Культура матриархата, говорил сложившийся в 1970-е годы феминистский миф, была временем гармоничного и мирного единства людей с природой. О роли мужчин в репродукции тогда никто не знал, мужчины были довольны своим второстепенным положением в обществе, насилие и принуждение, конфликты и войны были тогда неизвестны; короче, то была радостная утопия, но, увы, ее единство и гармония были навсегда утрачены в результате ?патриархальной революции? (точнее, ?контрреволюции?).

Великая заслуга Мэри Джимбутас перед феминизмом (к которому она постепенно примкнула и который ее восторженно принял) состояла в том, что она впервые объяснила, как произошла эта контрреволюция. На основании своих находок, сделанных при раскопках курганных захоронений на Днепре и на Дону, Джимбутас выдвинула предположение, что эти места были родиной воинственных кочевых племен, которые примерно 6,5 ? 6 тысяч лет назад вторглись в Европу и Азию, разрушили матриархат и повсюду установили жестокие патриархальные порядки. Ну и, разумеется, принесли с собой и навязали всем свой язык. Как вы уже наверняка догадались: протоиндоевропейский.

Феминистки почему-то не задаются напрашивающимся вопросом: как случилось, что везде вокруг торжествовал матриархат, а у ?курганных всадников? почему-то возник патриархат? Зато они усиленно мусолят другой вопрос: кто помог этим ужасным патриархальным ?курганцам? завоевать весь мир (?весь мир? для них очевидным этноцентрическим образом сводится к Европе и Ближнему Востоку)? Ведь не могли же эти варвары сами победить великую матриархальную культуру! И хотя история Рима и Византии могла бы чему-то их научить, феминистки урокам истории не внемлют и настойчиво ищут ?пособников курганного империализма?. Ну, а кто их ищет, тот их всегда найдет, благо давно уже известно, кто во всем виноват (см. высказывание Леца). Пособниками ?курганцев?, по мнению феминистских историков, были семиты и прежде всего евреи. Как объясняет Элизабет Вэвис, ?то были те самые бескультурные и полуцивилизованные люди, которые сначала разрушили цивилизацию Древнего Востока, уничтожив ее города-государства, а затем свергли с трона Великую Богиню, посадив вместо нее мужского бога Ягве?. Подобно ?курганцам?, утверждают феминистские историки, евреи несли в себе все пороки, порожденные кочевым образом жизни и тяжелым климатом. Но, в отличие от ?курганцев?, они проявляли особую жестокость в уничтожении религии Великой Богини. Убежденность в том, что ?семитские захватчики? помогли сокрушить матриархальную культуру, и сегодня является важной составной частью феминистского ?матриархального мифа?. (Забавно, как это перекликается с утверждениями покойного Льва Гумилева о врожденной ?антисистемной? природе евреев. У него они тоже повсюду помогают разрушителям этносов!)

Однако чем дальше, тем больше исследователи убеждались в том, что схема ?матриархат ? патриархат? слишком упрощена и не объясняет многих явлений, следы которых дошли до нас из глубокой древности. И они (в том числе едва ли не первым Анатолий Хазанов) предложили более сложную систему, где сплетались два начала ? общественная роль и родство. В этой схеме патриархат имеет место на всех этапах развития. Но на первом этапе наряду с ним была так называемая матрилинейность, то есть счет родства по матери, поскольку отцы часто бывали неизвестны, а к матери ребенок был привязан все детство. Позже, на следующем этапе, когда сформировались определенные социальные отношения и парный брак с четкой фиксацией отцовства, ?матрилинейность? была сменена ?патрилинейностью? ? счетом родства по отцу. И тогда ?патрилинейность? была поглощена более широким понятием ?патриархата?.

Вернемся, однако, к судьбам индоевропейских языков. Как мы уже сказали, Ренфрью выдвигает много более ?спокойную? теорию их происхождения. В его схеме ПИЕ поначалу был языком мирных анатолийцев, которые первыми создали основы оседлой сельскохозяйственной культуры, и лишь постепенно, в ходе проникновения этой культуры в Древнюю Грецию, Юго-Восточную Европу и Месопотамию, ПИЕ распространился и в этих ареалах. Исходной точкой этого распространения Ренфрью считает район Чаталгуюка в Юго-Восточной Турции (Анатолии), где его раскопки обнаружили многочисленные остатки высокоразвитой оседлой культуры, зародившейся уже около десяти тысяч лет назад. Как лингвистические, так и археологические данные последних лет не позволяют однозначно подтвердить или опровергнуть эту теорию. Впрочем, то же следует сказать и о теории Джимбутас. Показано, например, что слова, означающие ?шерсть? и ?колесо?, появляются в индоевропейских языках не ранее шести тысяч лет назад, и это значит, что их не могли принести с собой анатолийцы (проникшие в Грецию, если верить Ренфрью, уже 8 тысяч лет назад). С другой стороны, более поздние раскопки в Дереевке на Днепре (которую Джимбутас считала центром ?курганной? культуры) не дали однозначных доказательств того, что жившие там

6 тысяч лет назад люди уже сумели приручить лошадь. А без лошади как вторгнешься в Европу?!

Спорящие стороны возлагали большие надежды на генетиков, но и генетические исследования не помогли решить затянувшийся спор. Поначалу, правда, исследования Луиджи Кавалли-Сфорца как будто показали, что примерно 8 тысяч лет назад из Анатолии на запад действительно мигрировали большие группы населения, но в последние годы другие генетики доказали, что гены нынешних европейцев в значительной мере восходят к коренному населению этого материка. В результате сам Ренфрью сегодня признает, что было бы преждевременно искать прямую корреляцию между генетическими свидетельствами о миграции населения и распространением индоевропейских языков.

Тем не менее такие попытки не прекращаются, и в минувшем году две из них привлекли особенно большое внимание специалистов. Сначала американский генетик Форстер и швейцарский лингвист Тот предприняли попытку применить методы математической генетики для решения вопроса о зарождении кельтских языков. По теории Джимбутас, эти языки, зародившиеся на западной окраине Европы, в тысячах километров от Днепра и Дона, могли ответвиться от ПИЕ лишь самыми последними, то есть как минимум через пару тысяч лет после ?вторжения курганцев?. Но результаты Форстера и Тота дают куда более давнюю дату ? 5200 лет назад.

Второе особенно нашумевшее исследование опубликовали в самом конце минувшего года новозеландские биологи-эволюционисты Аткинсон и Грей.

В своей работе они пользовались методами лексикостатистики, или глоттохронологии, разработанными в середине прошлого века лингвистом Свадешом. Свадеш выбрал по 100 ? 200 слов, отражающих важнейшие концепции любого языка, полагая, что это ?языковое ядро? особенно упорно сопротивляется языковым изменениям. Затем он сравнивал, сколько таких слов различается в двух исследуемых языках. Чем больше процент таких различий, тем раньше, по Свадешу, разошлись эти два языка. Метод Свадеша напоминает рассуждения, лежащие в основе генетического анализа двух биологических видов: генетики тоже сравнивают одни и те же гены в обоих видах и считают, что чем больше в них накопилось различных мутаций, тем давнее эти виды разошлись. Приняв определенную скорость таких изменений, можно даже попытаться найти абсолютную разницу в возрасте различных языков.

Грей и Аткинсон дополнили рассуждения Свадеша компьютерным анализом слов ?языкового ядра? различных индоевропейских языков и пришли к выводу, что самые ранние из них ? вымершие среднеазиатские тохарские и анатолийские хетские ? появились примерно 8700 лет тому назад. Для гипотезы Джимбутас это, разумеется, слишком рано, для теории Ренфрью ? почти в самый раз. Но вы бы глубоко ошиблись, полагая, что это кладет конец спору. Скептики тотчас заявили, что эти результаты отражают всего лишь ?глубокую ошибочность? методов глоттохронологии. В самом деле, говорят скептики, какие есть основания думать, будто слова в языке меняются с постоянной во времени скоростью, и какие есть основания думать, что ?языковые ядра? Свадеша правильно отражают эволюцию языка в целом, и какие есть основания пренебрегать возможностью различных перекрестных влияний языков друг на друга?

На все эти разумные вопросы лингвисты не могут пока дать столь же разумных, однозначных и убедительных ответов, и потому проблема происхождения индоевропейских языков, равно как и других языковых семейств, и языка в целом, по-прежнему остается нерешенной. Острой, важной, увлекательной, но ? нерешенной.

P. S. Нелишне было бы заметить, что в свое время наш журнал рассказывал о гипотезе происхождения индоевропейских языков, разработанных двумя выдающимися лингвистами, ? Вячеславом Ивановым и Тамазом Гамкрелидзе. Многолетние исследования привели их к выводу, что индоевропейские языки возникли на территории к югу от Каспийского моря. А дальше их носители двинулись на север и по берегам Каспийского моря вышли в причерноморские степи, откуда распространились по всей Европе. Вместе с тем отдельные группы ушли на восток, в Среднюю Азию и даже еще дальше, и там сохранялись несколько тысячелетий. Другие группы через Анатолию проникли на Балканы и внесли свой вклад в завоевание Европы индоевропейскими языками. Третьи группы остались на месте и осваивали обширные пространства между Анатолией и Индостаном, а часть их ? под названием ариев ? еще позже вторглась на территорию Индостана. Именно от них до нас дошел санскрит ? очень древняя ветвь индоевропейских языков.

Рассказывал журнал и о находках археологов, которые подтвердили прохождение в глубокой древности каких-то индоевропейских групп вдоль Каспия.

Кроме того, известны соображения ряда исследователей, доказывающих, что колесо и часть лошадиной сбруи впервые появляются именно в причерноморских степях. Так что без них ни в одной гипотезе как будто бы не обойтись.

Таким образом, районы к югу от Каспия, Анатолия и причерноморские степи тесно связаны в цепь, хоть и не единую (во времени), но объединенную глубокими внутренними зависимостями.

Обсудить на форуме

Предыдущие 3 статьи Следующие 3 статьи

Мир в сети Большой обезьяний проект Технологическая западня

Искусство памяти: личная версия Красные тарелки кратера Аристарха ?Белый воротничок? ищет товарища