Редакция / Эпохи журнала "Знание-сила"

После войны журнал стал издаваться Министерством трудовых резервов (позже - Государственный комитет по профтехобразованию).

Почти весь этот период - до начала шестидесятых годов - прошел "под знаком" Льва Викторовича Жигарева. Ему, последнему предвоенному редактору "Знание - сила", удалось совершить своего рода чудо: восстановить издание журнала, не имея при том в качестве исходной позиции решения директивных органов или поддержки высоких партийных инстанций.

История, конечно, движется разными дорогами, но забавно, что один из видных партийных деятелей того времени, возглавлявший среди прочего систему трудовых резервов, внял увещеваниям Жигарева и соблазнился идеей иметь свой журнал, да к тому же еще не забывшийся, еще сохранивший широкую популярность. Так начался четвертьвековой симбиоз журнала и системы профтехобразования, симбиоз, который, с одной стороны, позволил журналу жить и развиваться созвучно времени, а с другой - послужил источником множества конфликтов и неприятностей для редакции.

Учитывая запросы издателя, журнал заметное внимание уделял рассказам о передовиках производства, о мастерах производственного обучения. Публиковал статьи о школах ФЗО и ПТУ. Печатал исторические повести о ремесленниках петровских и екатерининских времен.

Однако главным направлением было все-таки просветительское. Журнал публиковал очерки о людях науки, проблемные статьи. Главным завоеванием журнала было, пожалуй, расширение круга тем. Читатель практически в каждом номере встречался на его страницах с физикой, биологией, астрономией, а потом и с археологией, историей науки.

Нельзя, впрочем, не сказать и о том, что многое в журнале первого послевоенного десятилетия, как и в последние предвоенные годы, оставляет тягостное впечатление - слишком силен был идеологический диктат партийных инстанций. Например, серия "Люди русской науки", которая публиковалась ряд лет на рубеже сороковых - пятидесятых годов, была бы нормальным редакционным начинанием, если бы не отчетливый дух стремления отгородить отечественную науку от мировой, поставить ее выше мировой науки - вклад журнала в борьбу с "безродными космополитами", за приоритеты советской науки в любой области, которая в интеллигентском фольклоре получила ироническое название "Россия - родина слонов".

Драматическая мета времени - публикации того периода по биологии. В наши дни только с горечью и сочувствием к нашим предшественникам можно прочитать такой отрывок из редакционного обращения к читателям в #1 за 1951 год в связи с 25-летним юбилеем: "Опубликованные в журнале статьи о работах академика Лысенко, старейшего советского биолога О. Б. Лепешинской, об открытиях советских биологов и биохимиков Бошьяна, Бокучавы и других рассказывали читателям журнала о замечательных открытиях советской биологической науки".

После XX съезда КПСС в 1956 году, обозначившего переломную веху в истории страны, началась "оттепель", идеологический климат стал меняться. Изменялся и журнал, в нем начали появляться живые репортажи и очерки, смелые гипотезы ученых, инженерные проекты.

"Доступно и занимательно" - таким был девиз редакции тех лет. Она прилагала немалые усилия, чтобы сделать журнал привлекательным для широкого круга читателей. С первых послевоенных номеров постоянное место на его страницах получили произведения научной фантастики, и до конца пятидесятых годов журнал был единственным изданием, которое регулярно публиковало фантастику. (Ирония судьбы, конечно, но именно из-за пристрастия к фантастике журнал попал под особый присмотр цензуры и каждый его номер проходил в ней две читки.) И. Ефремов, В. Сапарин, Г. Гуревич, А. Днепров - практически все видные писатели-фантасты были авторами журнала. В начале шестидесятых годов к ним присоединились В. Савченко, Г. Филановский, Кир Булычев. Журнал опубликовал первые рассказы Аркадия и Бориса Стругацких, напечатал единственное фантастическое произведение Н. Эйдельмана "Пра-пра".

Усилия редакции давали свои плоды: с 25 тысяч экземпляров в 1946 году тираж журнала, несмотря на лимиты подписки, устанавливаемые директивными инстанциями, к середине шестидесятых годов поднялся до 400 тысяч.

В сороковые и пятидесятые годы много сил и энергии отдавали журналу его многолетний научный редактор доктор химических наук Б.Степанов и ответственный секретарь Б. Этингоф. Более двадцати лет проработала в журнале Е. Пашина, заведующая редакцией, которая в тогдашнем крошечном коллективе выполняла роль "мастера на все руки".

В начале шестидесятых годов процессы перемен в советском обществе, заметный рост влияния науки вызвали переориентацию интересов редакции. Проблемы различных наук, в том числе и технических, заметно отодвинули на второй план производственные темы. Волны "оттепели" еще продолжали будоражить общество, и это порождало эффект свободомыслия даже в самых отдаленных от политики сферах науки - в геологии, палеонтологии и т. д. На страницах журнала стали регулярно появляться статьи, посвященные современным проблемам научной генетики. Полемики с Лысенко журнал тогда не мог себе позволить (один из тогдашних главных редакторов, недолгое время занимавший этот пост, до такой степени "уважал" мнение ЦК КПСС, что из любого текста вычеркивал слово "ген", и этот подрывной термин приходилось заменять нейтральным выражением "отрезок ДНК"), зато редакция стремилась добросовестно отслеживать достижения подлинно научной современной генетики и биологии.

Значительно шире стали публикации на гуманитарные темы, среди их авторов появились Н. Эйдельман, В. Янин. Неутомимым пропагандистом археологических исследований был А. Варшавский. А его авторские публикации по истории искусства неизменно занимали первые места в опросах читателей.

Общее состояние умов, появление молодых поколений ученых, в меньшей степени скованных идеологическими шаблонами, нежели их старшие товарищи, выразилось в таком знаменательном факте: редакция стала активно "обрастать" молодыми, дерзко мыслящими - в пределах своих наук, конечно,- авторами. Этот процесс явился прелюдией к расцвету журнала во второй половине шестидесятых и в семидесятые годы.

За первые двадцать послевоенных лет несколько раз менялся внешний облик журнала. Долгое время журнал печатался в экспериментальной типографии полиграфического ПТУ в Риге, и там он со временем получил цветные вкладки. После перехода на Калининский полиграфкомбинат, а потом в типографию в Каунасе уже половина журнальных полос стала печататься в цвете. Но самый решительный, поистине революционный перелом произошел в 1964 году по инициативе тогдашнего ответственного секретаря Г. Анфилова. Вместе с новыми для журнала оформителями - А. Добрицыным и Б. Алимовым - он привлек к иллюстрированию журнала большую группу художников, работавших в достаточно нестандартной манере. Впрочем, по-настоящему эта группа развернулась уже в следующем периоде, и тогда ее работа составила знаменательный этап в истории развития журнала.

Двадцатые годы

Тридцатые годы

Сороковые-шестидесятые годы

Шестидесятые-семидесятые годы

Восьмидесятые-девяностые

Статьи

А.И. Опарин "Происхождение жизни на Земле"

В.В.Седова "Подвиг Георгия Седова"